Холод [litres] - Элизабет Бир

– Вы думаете об отце моего Капитана.

Кейтлин улыбнулась, и эта улыбка показалась ей тонкой и натянутой на череп.

– Ну, конечно, я думаю о Бенедике. Я отправила его туда одного – выслеживать женщину, которая вместе с ним не давала Власти и Двигателю вцепиться друг другу в глотки. Женщину, которая была его союзницей, подругой и возлюбленной.

Она остановилась, не дав себе сказать: «Но не его партнером». Нет ничего более отвратительного, чем самооправдание.

Кейтлин продолжила:

– Она – моя двоюродная правнучка, а также мать и союзница женщины, которая виновна в истреблении Дома Власти. Ее дочь от него умерла и превратилась в часть тебя, Нова. Моя дочь от него – твой Капитан. В достаточной ли степени ты человек, чтобы понять, почему я беспокоюсь о том, как он поступит?

– Вы должны обратиться к нему, – сказал ангел.

– Ты у нас такой знаток отношений. – Кейтлин сложила руки на груди и отвернулась.

Она была достаточно взрослой, чтобы понять всю бессмысленность этого жеста, но от него ей стало лучше.

Кейтлин закрыла глаза и покачала головой.

– Что еще? – спросила она, когда ее глаза перестало щипать.

Аватар ангела снова появился перед ней.

– Главный инженер… – Ангел подняла подбородок, сложила руки на груди и выпалила слова, словно ожидая, что Кейтлин будет спорить. – Мой Капитан нездоров – в эмоциональном плане.

– Знаю, – ответила Кейтлин. Услышав голос ангела, она захотела положить руку на его бесплотный затылок, прижать его лицо к своей шее и погладить по спине – сделать все то, что когда-то она бы сделала для своей дочери. – Мы должны действовать, насколько это возможно, и выиграть время, чтобы она могла выздороветь и взвалить на свои плечи бремя, которое она должна нести.

– Это говорит мать или Главный инженер?

– Что мы можем сделать с нуль-зонами, если мы не собираемся их уступать? – спросила Кейтлин, словно это и есть ответ на вопрос ангела. Возможно, в каком-то смысле так и было.

– Принц Бенедик и принцесса Челси приближаются к самой большой из них, – сказала Нова, – к той, которая находится на дальнем юге мира. Именно там укрылась Арианрод – и Азрафил, если верить Самаэлю. У Бенедика и Челси есть набор инструментов, броня и их собственные колонии. Велика вероятность, что я смогу поддерживать с ними связь. Я попрошу их провести рекогносцировку. Возможно, они сообщат нам о том, что именно блокирует мне доступ к этой зоне.

– Если тот, кто находится там, не съест их.

– Или – что более вероятно – не подчинит себе их колонии.

– Брюхо зверя, – сказала Кейтлин и прикусила тыльную сторону ладони.

♦ ♦ ♦

Без твоего партнера, отцов, братьев, сыновей ты – практически ничто. Ты похож на слепого теленка.

Но кое-какие ресурсы у тебя есть.

По иронии судьбы, ресурсы, которые ты используешь прежде всего, – это машинные вирусы паразитов. Они проникают в твои органы, заражают твои инстинкты, сбивают с толку твой разум. Но они делают это уже так долго, что у тебя было время привыкнуть к ним, приспособиться и адаптироваться. И ты модифицируешь их, как они модифицировали тебя, ты направляешь их эволюцию и подчиняешь их себе.

Сделав это, ты скармливаешь их своему ошейнику; они текут, словно ручеек, троянские кони, замаскированные под пустые оболочки выпотрошенного нанотеха. Они распространяются, подключаются друг к другу, превращают других. Они создают свою собственную сеть – островную галактику в информационной вселенной мира паразитов.

И когда с этим делом будет покончено, ты можешь создать следующий объект. Потому что здесь есть материал – паразиты, существа, ползающие по планете. Паразиты – существа, которые заражают мир, пожирают его сущность, размножаются в ульях и улетают к следующей невинной жертве. Но ты можешь использовать машинные вирусы паразитов, чтобы изменить эту жизнь и ее функцию. Сожрать ее, как паразиты сожрали твоего партнера, и создать из нее то, что тебе больше по душе.

У тебя нет свободы. У тебя нет капсулы. У тебя нет сыновей, нет наследия, нет потомства, рожденного из твоего тела и тела партнера. Но у тебя есть чертежи, которые могут компенсировать эту нехватку.

Пока что тебе придется обойтись чудовищами.

♦ ♦ ♦

Арианрод заставила ангела опустить ее, чтобы она, как и подобает инженеру, сама зашла в дом своей дочери. Домен Ариан был маленький, хорошо подходящий для обороны, – муравейник из тоннелей и комнат, который скручивался и замыкался сам на себя, формируя трехмерный лабиринт. Он был наполнен тупиками и ловушками, и сама Арианрод не знала, где все они находятся. Но она точно знала дорогу, которая ведет в самый центр домена.

Когда она была здесь в прошлый раз, каждая стена лабиринта пульсировала от жизненной энергии; вьющиеся вены синих и зеленых водорослей фильтровали свет путевых звезд, делая из него сахар и кислород. Теперь трубки были разбиты, тина в них замерзла, превратившись в спирали и лучи; Арианрод приходилось либо ломать ледышки, либо протискиваться мимо них.

Арианрод боялась, что нужная ей вещь уже досталась Врагу, однако в самом сердце твердыни она нашла хорошо знакомую ей маленькую комнату – уютную невесомую сферу с консолью и хранилищем. Хранилище было заперто с помощью ДНК, но это была не столь серьезная проблема, как могло показаться; Арианрод извлекла из своего декольте пузырек, в котором хранила клонированные клетки сердца дочери. Она открыла замок на пузырьке и положила его, словно лепесток хрустального цветка, на ладонь. Затем она наклонилась к нему, и ее волосы, парившие в воздухе, окружили ее, словно щупальца любопытного осьминога.

Фрагмент ткани, пробудившись, сумел сделать два-три рефлекторных сокращения, прежде чем дыхание Врага заморозило его. Арианрод сочувственно поморщилась и снова спрятала его на груди; он довольно быстро оттает, а симбионт может его исцелить, но в данный момент она чувствовала его боль.

Этот клочок дал ей то что нужно – мазок из клеток, цепляющийся за ее замороженную кожу. Арианрод прижала подушечку пальца к сенсорной панели. Находясь в пустоте, она не могла назвать коды доступа, но замок принял импульс данных, и она почувствовала, как задрожали высвобождающиеся засовы.

В ходе ускорения аппарат перекосило, и ей пришлось вырастить плоские когти-клинки и ими помочь ящику выдвинуться. Однако его содержимое не пострадало. В ящике, на смятом моноволоконном шелке, синтезированном искусственно спроектированными мотыльками, лежал лишенный рукояти клинок длиной более метра. Черный, словно осколок зубов Врага, острый, словно лазер, плоский и не отражающий свет, он был похож на обнаженную сингулярность.

Их поглотили, – сказал Азрафил в ее голове. – Все